Интервью: Алиса Шпиллер
Вход на сайт
Регистрация
или войти с помощью
Преподаете танцы? Зарегистрируйтесь как школа или хореограф
ПРИВЕТ, Я МАША, ОСНОВАТЕЛЬ WELOVEDANCE.
Аудитория нашего сайта растет с каждым днем и мне интересно узнать, кто нас читает – откуда вы, чем интересуетесь и где танцуете? Если вы готовы познакомиться, жмите кнопку "Продолжить" и ответьте на несколько коротких вопросов. Так мы будем знать, чем заинтересовать вас в следующий раз.
Вход на сайт
Регистрация
Преподаете танцы? Зарегистрируйтесь как школа или хореограф
Вход на сайт
Регистрация
Школа
Хореограф
Завершение регистрации
Восстановление пароля
Создать
Ваша заявка отправлена.





Интервью: Алиса Шпиллер
«Быть артистом бурлеска — вызывать бурное возмущение, негодование и выплеск эмоций».


Welovedance.ru, 20 мар 2014 г

8180
0

Алиса Шпиллер — известная актриса, художественный руководитель и режиссер шоу-проекта в стиле бурлеск, а в прошлом одна из ведущих моделей plus-size — откровенно рассказала о том, что сегодня представляет из себя бурлеск в России.

WLD: Алиса, давайте сразу разберемся, почему бурлеск?

Алиса: В моем случае все просто: если не бурлеск, то что? Я многое попробовала в жизни, прежде чем поняла, что бурлеск — это то, что жило во мне раньше. Как люди находят свою вторую половинку, так и я нашла ту сферу искусства, где могу быть собой.

Я служила государственному театру мюзиклов на английском языке, где через ежедневную практику английского начала познавать мир шоу. О бурлеске я уже слышала, но в 19-20 лет я знала только Диту фон Тиз — безусловно, она восхищала своим стилем, но ее представления не вызывали во мне чувства «я хочу так же». А когда я увидела другой бурлеск, узнала, каким разнообразным он может быть, — вот тогда я поняла, что остаюсь здесь жить.

WLD: В одном из ваших интервью вы сказали, что стали той, кто вы есть, когда приняли ситуацию. Теперь всем это советуете или этот рецепт индивидуальный?

Алиса: Насколько я помню, это было связано с делами plus-size-моделинга, и тут я хочу подчеркнуть, что я никогда не не любила себя, — даже когда я была жутко толстым подростком. Когда речь идет о пышках, моделях категории «плюс», СМИ следуют странной концепции материалов: «когда я была худая, поклонников не было, а потом появились» или «сначала я себя не любила, а потом бац — и полюбила». Но на самом деле я, как и любой другой человек, склонна считать себя то жуткой и бездарной, то красивой и прекрасной.

Во мне всегда живут две константы: Я себя люблю. Ни дня без трезвой и разумной самокритики. Поэтому я бы посоветовала, безусловно, любить себя. Вне зависимости от таланта! Нам дана одна жизнь, одно тело. Не любить себя — это осознанно выбрать путь страданий. Для кого? Зачем? Но надо себя критиковать — по делу. Учиться смотреть на себя со стороны. Я бы даже посоветовала научиться этому прежде, чем начинать какое-то большое дело в своей жизни. В первую очередь задача человека — быть счастливым.

WLD: Принять свои жизненные проблемы очень сложно, не говоря о творчестве. В вашем были сложные этапы?

Алиса: Были, есть и будут. Именно в бурлеске у меня было предостаточно сложных этапов: как только я начала этим заниматься и видела фото- и видеоматериалы с выступлений, я понимала, насколько все ужасно, какая же я толстая (я была тогда на 15 кг больше), и впадала в депрессию, ныла, страдала. Потом я сожгла многие мосты. И начала делать полноценный проект, свое шоу. Я села на диету и пошла в спортзал с диетологом и тренером.

У меня в детстве не было уроков труда, поэтому я не имела представления, что такое ровная строчка, я даже гладить не умела лет до 16. В 23 года я впервые взяла нитку и иголку в руки и села… Шить костюмы. Конечно, не сразу костюмы, сначала я расшивала то, что есть, покупала аппликации, кружева, тесьму — и кропотливо пришивала. Это был тоже сложный этап — преодолеть свой страх и ненависть перед шитьем. В результате я это полюбила, потому что я хотела научиться создавать красивые вещи. Что-то я не умею и по сей день, но знаю, что при желании смогу все.

WLD: А что скажете о людях?

Алиса: Сначала, когда у меня не было ничего, привлекать людей в несуществующий проект не известной никому девочки с амбициями очень трудно. Тем не менее, откликнулись две красивые и талантливые девушки, которым я по сей день благодарна, что они поверили в меня и потратили много своего времени на проект. После старта люди стали сами проситься, я даже объявляла кастинги. Брала всех желающих, у кого горели глаза. И потом, через короткий промежуток времени, эти люди уходили, а я оставалась ни с чем. Кому-то было слишком тяжело, а кто-то осознал, что бурлеск и сцена — вообще не его. Было даже такое, когда люди с пеной у рта убеждали меня, что попасть в шоу — мечта их жизни. Я видела, как принципы людей менялись за считанные секунды.

Эти сложные этапы с людьми научили одному: не брать в труппу без испытательного срока в 2-3 месяца — только через этот промежуток времени человек понимает, надо ли ему это. И, если через 2-3 месяца у него нет своего сольного номера, и он не выучил как минимум два-три коллективных, то ему нечего делать в труппе, зачем терять время ему и нам. Так что без сложных этапов и осознания какой-то правды жизни, осознания всех трудностей не может быть прогресса.

WLD: Вы с энтузиазмом говорите про костюмы. В бурлеске они очень важны. Наверное, стоят целое состояние?

Алиса: Костюмы в основном дорогие. Потому что многое шьется у мастеров (корсеты например), а это не может быть дешево. А то, что делаю сама, — материал может быть очень дорогим. Стразы Сваровски я стараюсь заказывать из-за рубежа, потому что мне обычно нужно много. Стандартный набор в 1440 страз среднего размера мне обойдутся даже оптом в 2-3 тысячи рублей. А мне нужно, предположим, 10 тысяч и разных размеров. И это только для сверкания, а еще кружево, тесьма, бахрома, украшения и головные уборы. А красивые чулки расписные стоят безумно дорого, а веера перьевые страусиные — и не куцые, а пушистые, а если пушистые из фазана — это вообще почку продать! (улыбается) Из-за рубежа стандартный набор страз я куплю за 600 рублей. Поэтому, чтобы не голодать и не ночевать на вокзале, приходится находить способы сделать все максимально дешево. Или растягивать изготовление костюма во времени. Например, сейчас готовится новый номер «Ночная звезда». Костюм к нему страшно дорогой, самый дорогой в моем репертуаре. Но костюм делается с августа, и если разделить итоговую сумму на август-январь, то получится более-менее адекватно.

WLD: Когда-то вашей мечтой было открытие бурлеск-театра. Довольно быстро она исполнилась.

Алиса: На самом деле в том, чтобы создать шоу-проект, свой маленький театр, нет ничего трудного: если в голове есть масса идей, тут просто никуда не деться. Номера начинают рождаться, костюмы начинают шиться, время уходит на походы в швейные магазины, на аренду танцевальных залов, потом фотосессии, видеосъемка, персональный сайт — и на все это деньги уходят немалые. А потом, когда вырастаешь, осознаешь, что половина того, что делал, никуда не годится, все бракуешь, уничтожаешь сайт, делаешь новый, новые видео, новые съемки… Через время снова понимаешь, что вырос. В общем, это бесконечный процесс поисков идеала. Процесс, безусловно, кропотливый, и бывает, ничего не получается, но когда идеи сами приходят, а не рождаются с трудом, то это сильно облегчает происходящее.

WLD: Расскажите о театре, что там ждет не знакомого с вашим творчеством зрителя?

Алиса: Многое зависит от того, знает ли человек, что такое вообще «бурлеск». Если зритель думает, что сейчас будет перед ним фильм «Чикаго» или «Бурлеск», то он разочаруется. Он же думает, что идет на Бродвей, а получает камерный театр, где в основном на сцене один человек, который еще и раздевается. Это явно не то, чего хочет человек, идущий на мюзикл. Если зритель — мужчина, и он считает, что пошел на стриптиз, то и он разочаруется. Потому что в бурлеске никогда не открываются интимные места, это вне рамок жанра. Всегда прикрыты соски. Иногда вообще может сниматься одна перчатка.

WLD: А если человек знаком с жанром?

Алиса: Если человек знает, что такое бурлеск, хорошо знаком с жанром, а не только с Дитой фон Тиз, то ему должно понравиться. Один раз я осталась у сцены после шоу, не хотела бежать в гримерку босиком и ждала, когда помощница принесет туфли. Так меня обступили зрители с благодарностями, один за другим говорили, что никогда такого не видели, что они в восторге. Я подумала, что надо почаще оставаться ждать туфли (улыбается).

Конечно, всегда есть те, кому не нравится. Я таких зрителей иногда вычисляю во время выступления, подхожу и начинаю с ними во время номера заигрывать — на них сразу обращает внимание весь зал, все смеются. Таким образом я либо растапливаю сердце человека, и он уже на меня по-другому смотрит, либо еще больше бесится. В этом весь бурлеск — вовлечь в действо зрителя, будь то ярый поклонник или циничный «ой, тоже мне красотка тут нашлась». Но в основном знатоки жанра нас оценивают по достоинству.

WLD: Знатоки жанра оценивают, но многие обычные люди до сих пор превратно думают о бурлеске. Приходилось защищать честь театра и стиля?

Алиса: Как ни странно — ни разу не приходилось. В основном все считают, что мы делаем что-то вроде фильма «Бурлеск», как я уже сказала, который отношения к жанру почти не имеет, в лучшем случае думают, что это номера а-ля фильм «Чикаго» или «Кабаре». С этими двумя фильмами мне сравнение только лестно. Но никто ни разу не обзывал стриптизершей. Естественно, что любое явление на сцене влечет за собой наличие злых языков. Я думаю, что у них как раз все сводится к тому, что мы «трясем грудью». Я почти не сомневаюсь, что кто-то так говорит. Но лично мне в лицо никто подобного не говорил.

WLD: А ваши ученицы — кто они?

Алиса: Совершенно разные люди. Из разных семей с разным достатком, из разных социальных слоев. Кто-то из совсем бедности, из других городов, для них купить недорогую помаду — это разориться. Но они хотят, копят, стараются. Берут еще работу, чтобы потом вечером блистать на сцене или стоять у зеркала и активно репетировать номер. Кто-то из строгих семей со стандартным набором ценностей — школа, вуз, работа, и обязательно, чтобы это было что-то страшно скучное, вроде экономики и финансов. Стандартный муж для дочки со стандартными мужскими увлечениями — рыбалка, ресторан, друзья, боулинг и что там еще…

А эти девочки, для которых родители хотят эту судьбу, сотканы совсем из другого теста. Одна моя бывшая ученица скрывала от родителей занятия и выступления в нашем театре. Она якобы то на свидание, то в кино, то в поход с друзьями (это когда мы на гастроли ездили). Потому что родители бы ее заперли дома. Несмотря на то, что человеку вообще-то за 20. Хотя в основном родители поддерживают своих чад. Даже удивительно.

WLD: Мужчины тоже поддерживают?

Алиса: А вот мужчины не поддерживают. Это сразу ревность, злость, чувство собственности. Мол, как это так, она раздевается на сцене, моя женщина? Я если честно даже не знаю, как можно встречаться с такими узколобыми мужчинами. Как можно не доверять своей женщине? Ни разу ни один мужчина такой не задумывался, не делает ли он свою девушку несчастной, запрещая ей. Мужчины поумнее манипулируют. Мол, ну раз ты хочешь, я тебе запрещать не буду, иди, конечно. Ой, что-то сердце прихватило, но ничего, ты иди. То есть мужчины начинают девушек бить их же оружием — устраивать домашний бурлеск.

Когда мужчина совсем отчаялся, он начинает намекать на создание семьи. Тут-то и выясняется, чем человек живет на самом деле — искусством или желанием создавать гнездо. Не осуждаю второе ни в коем случае — для таких девушек уже скоро, я надеюсь, откроется школа бурлеска, которую делаю и я в том числе. Там уже на коммерческой основе те, кто просто хочет интересно провести время, смогут обучиться азам жанра. А тот, кто хочет жить бурлеском, должен быть в труппе.

WLD: В России теперь есть даже официальный конкурс «Мисс Бурлеск». Это свидетельствует о возросшем интересе к стилю?

Алиса: Да, конечно, это говорит только о том, что стиль активно развивается. Каждый раз фестиваль «Мисс Бурлеск» привлекает множество звезд и прессу, я стараюсь оказывать этому фестивалю помощь и всячески болею за это дело. Фестиваль сопровождается фотопроектом «Звезды в стиле бурлеск», и звезды с радостью в нем участвуют: у них никогда не было подобных фотографий и опыта прикосновения к этому жанру. Анфиса Чехова, Джигурда, Эвелина Бледанс и многие другие участвовали в фотопроекте фестиваля.

WLD: Напоследок, чтобы раз и навсегда понять, расскажите, откуда к нам пришел бурлеск?

Алиса: Принято считать, что бурлеск в мир пришел из шоу Лидии Томпсон и ее «Британских блондинок», но, конечно же, смешно даже предполагать, что бурлеск стал существовать только в середине XIX века. Но да, исторический факт — такое шоу действительно существовало, оно переехало из Англии в Америку, тогда и стало очень модным.

Само шоу родом из викторианского бурлеска. Викторианский бурлеск — это яркий пример того, когда высокое преподносится низко: опера и балет, например, с комичным оттенком и юмором ниже пояса. Кстати говоря, известное видео Нуреева с Мисс Пигги из Маппет-шоу — типичный викторианский бурлеск. Также я соглашусь со своей подругой и коллегой из Петербурга, режиссером Магдаленой Курапиной, что графа Рочестера можно считать своего рода основоположником жанра бурлеск. Это ее версия, и она мне крайне импонирует.

Соглашаясь с такой версией или нет, мы в любом случае придем к выводу, что истоки идут из Англии. Не из Франции, как многие думают. И по сей день Великобритания — самая сильная в бурлеске страна Европы, где каждая собака знает, что такое бурлеск, а каждая вторая — выступает в этом жанре. Лондонские фестивали бурлеска одни из самых грандиозных в мире, туда артисту крайне трудно попасть. Двоюродная сестра Кейт Миддлтон танцует бурлеск, к слову! Конечно же, СМИ раздули, что она стриптизерша. По-моему, быть актрисой бурлеска гораздо эпатажнее, быть артистом бурлеска — значит вызывать бурное возмущение, негодование и выплеск всех слюней у серого обывателя.

Интервью подготовила Екатерина Перминова.

Фото: Елена Платонова, Ольга Антонова.

1
0 0 0
Все хорошо, каждую пятницу вас ждут интересные новости о танцевальном мире
Комментарии: На сайте Вконтакте Facebook